-

О ДВУХ ГРАМОТАХ ТУРЕЦКОГО СУЛТАНА АБДУЛ ХАМИДА I-ГО.

(Из коллекции рукописей Таврической Ученой Архивной Комиссии).

Среди интересного и ценного собрания мусульманских рукописей Таврической Ученой Архивной Комиссии имеются два любопытных документа, относящееся к 1779 году.

Первый из них представляет собою подлинную грамоту Турецкого султана Абдул-Хамида I ¹, обращенную к последнему Крымскому хану Шагин-Гирею. Грамота эта, как мы увидим ниже, в свое время наделала много шуму и послужила поводом к энергичному выступлению тогдашнего русского посла пред Оттоманской Портой.

Рассматриваемый документ, кроме султанской тугры (шифра), обычно помещаемой над самим текстом, и внизу - имени города, где дан рескрипт, содержит в себе девять строк турецкого письма, сплошь выведенного тоже обычным для султанских грамот специальным почерком «джели дивани», с небольшими повреждениями и вырванными местами на следующих строках: 1-й (ближе к концу), 2-й (в самом конце), 3-й (тоже), 7-й (тоже, хотя—слегка и доступно чтению), 9-й (в середине) ². Рассматриваемая грамота писана на желтой бумаге, наклеена на белый коленкор и имеет в длину 121, а в ширину 87 сантиметров. Длина строк - 73 сант., а расстояние между первой и последней строкой 86 сант. справа и 81 сант. слева. Тугра написана золотыми чернилами и имеет в высоту 22 сантиметра.

Грамота эта, писанная, как явствует из даты, 18 Шабана 1193 (1779) года, представляет несомненный [143] исторический интерес. Смысл её содержания — признание и утверждение султаном Абдул-Хамидом Шагин-Гирея в ханском достоинстве и извещение о посылке ему обычной в таких случаях султанской инвеституры.

Последнее обстоятельство не может не вызывать удивления у сколько-нибудь знакомого с историей Крымского ханства. Дело в том, что по Кучук-Кайнарджийскому мирному договору 10 июля 1774 года оттоманское правительство признало самостоятельность Крыма, а султан сохранил за собою лишь неправильно им понятые права халифа, т. с. духовного главы, о чем, хотя и в своеобразной форме, все же упоминается и в настоящей грамоте. Поэтому в 1779 году, т. е. пять лет спустя, о каком бы то ни было признании и утверждении султаном Крымского хана на престоле, казалось бы, не должно было быть и речи.

Для выяснения такого противоречия нам придется несколько подробнее остановиться на нижеследующих исторических фактах.

Как известно, свергнув власть мамелюков в Египте, османский султан Селим I, в 1517 году, принял от потомка аббасидских халифов Мутевеккиля III его духовные права и титул, и с тех пор по настоящее время османские султаны уже являются наследственными носителями халифской власти и верховными покровителями Мухаммедова шариата. Поэтому султан Абдул-Хамид I, как духовный глава ислама, и был в праве послать Шагин Гирей хану благословительную, так сказать, халифскую грамоту, но никак не знаки светской власти, и уж вовсе не мог рассчитывать, чтобы независимый хан принял таковые с прежней церемонией, в которой выражалось подданство весьма часто назначавшихся самой Портой крымских ханов. На последнее обстоятельство обратил серьезное внимание российский резидент в Крыму Константинов, написав 9 октября 1779 г. русскому послу в Царьграде Cтахиеву: «Султанская грамота, присланная к хану, написана вовсе не так, как условлено при заключении конвенции» ³.

Артикул 3-й её, как мы знаем, гласит: «Все татарские народы: Крымские, Буджагские, Кубанские, Едисанцы, Жамбуйлуки и Едичкулы, без изъятия, от обеих империй имеют быть признаны вольными и совершенно [144] независимыми от всякой посторонней власти, но пребывающими под самодержавною властью собственная их хана чингискаго поколения, всем татарским обществом избранного и возведенного, который да управляет ими по древним их законам и обычаям, не отдавая отчета ни в чем никакой посторонней державе, и для того ни Российский Двор, ни Оттоманская Порта не имеют вступаться как в избрание, так и возведение помянутого хана, так и в домашние, политические, гражданские и внутренние их дела ни под каким видом, но признавать и почитать оную Татарскую нацию в политическом и гражданском состоянии по примеру других держав, под собственным правлением своим состоящих, ни от кого, кроме единого Бога, независящих; в духов- ных же обрядах, как единоверные с мусульманами, в рассуждении Его Султанского Величества, яко Верховного Калифа магометанского закона, имеют сообразоваться правилами, законом их предписанным, без малейшего предосуждения, однако ж, утверждаемой для них политической и гражданской вольности».

Поэтому русский посол Стахиев, вследствие письма резидента Константинова, обратился с категорическим протестом к реис-эфенди ⁴, и дело было поправлено присылкой новой инструкции Сулейман aге, доставившему хану упомянутую султанскую грамоту и инвеституру ⁵. Этим выступлением русского посла был положен конец тщетным попыткам и домогательствам султана удержать за собою, хотя бы и номинально, светскую власть над Крымским ханством.

В этой грамоте обращает на себя внимание еще одна особенность.

Дело в том, что Шагин Гирей хан вступил во владение Крымом в 1191 г. (1777), а грамота и регалии присылаются ему в 1779 году, т. е. два года спустя. Объясняется это просто. Причиною этому было вызывающе-пренебрежительное поведение самого Шагин Гирея по отношению к Стамбулу, куда он долго не посылал «махзарджиев» (депутатов) с уведомлением об избрании его на ханский престол. На это, как мы увидим ниже ⁶, есть довольно определенное указание и в самой грамоте, а более подробные [145] сведения можно почерпнуть в обстоятельных исследованиях проф. Смирнова.

Что касается упоминаемых в этой грамоте лиц, то, например, про султанского шталмейстера Рухи Сулеймана говорится и в истории Джевдета ⁷, но под именем Сулейман-аги. У этого же автора упоминается и о посылке ханом к султану махзарджиев, число которых, по Джевдету, пять, а здесь поименно названы лишь четыре. Последнее же число показано и у проф. Смирнова в его «Крымском Ханстве» ⁷.

Упоминаемые в нашем документе знаки ханского достоинства, традиционно жалуемые султаном, подтверждаются и из других источников. Так, например, у Теодора Мундта следующим образом описывается парадное одеяние Крым-Гирея: «на голове татарская шапка, украшенная двумя султанами, на которых сверкали алмазы. Вооружён луком и колчаном» ⁹.

___________________________

Насколько интересна и ценна эта рукопись благодаря внешнему своему виду, в общем прекрасно сохранившаяся и написанная образцовым каллиграфическим почерком, равно как и по своим стилистическим достоинствам, выразившимся в особенно красивых длинных периодах речи, настолько малоценна вторая рукопись. К сожалению, она сильно попорчена: каждая строка вырезана в виде длинных ремней и снова наклеена на грубую желтоватую бумагу, которая, в свою очередь, уже наклеена на белый коленкор.

Таких «ремней» — строк во второй грамоте 12. Длина первой из них — 22 сантим., а остальных одиннадцати — 66 сантим. Тугра — ажурная, золотая, высотою в 18 сантим. Почерк, как и в первой грамоте — «дивани», за исключением четырёх арабских фраз, вписанных «сюлюс»-ом во 2-ю, 3, 3-4 и 4-ю строки. Из этих фраз первая и третья взяты из хадисов, а вторая и четвертая—из Корана. Во второй строке, в самом конце ея, посторонней, позднейшей рукой вписаны четыре слова; в четвертой — шесть и в седьмой — пять (неполностью). Кроме всего этого, в других местах грамоты имеются подведенные, дополненные и исправленные слова. Первая строка грамоты представляет из себя стереотипную формулу, которою начинаются все вообще ферманы: [146]

«Сим высокого достоинства и высокоместным султанским знаком и сим блестящим, мир покоряющим хаканским шифром, — помощью Всемилосердного Господа за- тавляющим себе подчиняться, — поведывается...

Первый рассмотренный нами документ представлял собою письмо султана Абдул-Хамида, адресованное хану, а этот его же ферман, но уже обращенный ко всему населению Крыма, начиная с калги, нуредина, принцев и кончая мурзами, улемами, шейхами и прочими людьми, как «великими, так и малыми, как сильными, так и слабыми». По смыслу содержания этот документ тождествен с первым: признание и утверждение хана в его достоинстве. Писан ферман в средних числах месяца Шабана 1193 (1779) года, значить, одновременно с первой грамотой.

В виду вышеприведённых недочётов, мы пока воздержались от установлена окончательного его перевода на русский язык. Прилагаемый при семь перевод сделан с первой грамоты, обращенной непосредственно к Шагин Гирей хану.

___________________________

Перевод с турецкого языка.

Султан Абдул-Хамид хан - всегда победоносный.

Его Высочеству, носителю эмирской власти, правителю области ¹⁰, обладателю счастия, богатства и крайнего могущества; гордости рода людского, развернувшему свое знамя на крайних пределах доблести, единственному в доме богатырского рода каанской династии, избраннику ильханской семьи, ныне Хану Крымскому Шагин Гирей Хану, — да продлится его величие, — Наше искреннее царское благопожелание, благосклонный монарший привет ....................... и безграничная державная милость.

После объявления Вам о Нашем царском неизменном и превосходном благоволении и после изъявления Нашей без- предельной благосклонности и монаршей милости, да будет Вам ведомо, что, происходя из упомянутого доблестного ханского рода Чингизидов, Вы являетесь благородным отпрыском настоящих ильханов, высокопоставленных ханов [147] и храбрых государей, которые отличались похвальными качествами и добродетельными деяниями. Вследствие того, что Ваше положение достойным образом украшено и охраняется благородством Вашего происхождения, заслугами и присущими Вам могуществом и мудростью, и вследствие того, что лучи достоинства повелителя и правителя блестят и переливаются на Вашем челе, население Крыма ................... признало Вас в доблестном сане.

Ныне, на основании мирного договора ¹¹, заключённого между Высоким Государством Нашим, — да будет оно вечным, — и Российским Правительством, в виду оговоренных там условий, в прекрасной Крымской стране, как и раньше, в хутбэ ¹² должно произноситься Мое великое державное имя и на основании указов, изданных кади-эскерами Нашей высокой султанской власти, Ваше Царское Высочество имеете назначать улемов для исполнения ими воли шариата и кадиев для производства суда. В делах внешних и внутренних как Крыма, так и подвластных ему областей, равно как в назначении судей и в деле управления ............ предоставляется полнейшая свобода и самостоятельность Крымскому Хану Чингизова рода.

В силу того, что особенною, превосходною милостью Всевышнего, в виде дара Божия, предоставлена в собственность Нашей, олицетворяющей собою справедливость, Царской Особе Халифская власть над мусульманскими народами и имамство над общиною Пророка, — да будет безграничный мир над Ним, — по освящённым веками примерам, с Нашей царской стороны милостиво подтверждается и гарантируется Ваше ханское достоинство, ибо лучшие знаки внимания — полные благоволения — заслужены (Вашим) раскаянием и открытым поведением на пути покорности.

О Вашем избрании на высокий ханский престол и возведении Вас в почетный ильханский сан всеми вкупе мурзами, улемами, шейхами и жителями Крыма, Нашему порогу — убежищу справедливости — доставили адрес назначенные для сего депутаты: из придворных аг — Исмаил Ага, бывший ханский казначей, из Ширинских эмиров — Джан Темир Мурза, из Мансурских эмиров — Бий Арслан Мурза и [148] нынешний Карасубазарский кадий Сеид Ахмед Эфенди.

Мы, в силу договора, по прошлым примерам, велели написать и изготовить Нашу державную, облагораживающую грамоту об утверждены Вас в ханском достоинстве и, в знак благоволения к Вашей доблестной личности и в виде Нашего высокого царского тешрифата ¹³, препровождаем Вам Наш августейший, миропокоряющий дар: обшитый соболями султанский халат, приносящий счастье, хаканскую саблю с блестящим клинком в ножнах, осыпанных драгоценными камнями, а также царский колчан и, для украшения Вашей величественной головы, соболью шапку с двумя парными миропобедительными соргуджами ¹⁴. Для выражения же и объявления Вам, Ильхану, Нашего августейшего внимания и для признания Вашего восшествия на ханский престол и ради возвеличения степени Вашего могущества и почета, написана эта Наша благосклонная царская грамота, и посылается она с главным капуджием Нашего высокого порога, верховным чаушем моей августейшей канцелярии, гордостью достойных и почтенных людей, пожалованным в заместители мирахура ¹⁵ Рухи Сулейманом, да будет постоянно благородство его.

Надеюсь, что Вы, Высокостепенный Хан, встретив (с почётом) Наш высокий тешрифат во время его доставления, наденете Наш прекрасный халат на являющейся украшением мужества стан Ваш, опояшетесь острою саблею и украситесь Нашими царским созвездию подобным колчаном, помощью Божией дарующим победу, а соргуджи, полные красоты и блеска, почтете за корону, увеличивающую славу, и в силу присущих Вам свойств доблести и благонамеренности, устойчиво сокрытых в виде драгоценного перла во вверенной Вам сокровищнице наследственной Вашей натуры, Вы приложите Ваши усилия к преуспеянию светлой общины Пророка и к охране законов лучезарного Ахмедова Шариата, за что все благочестивые цари и все великие из общины — гордости всех общин — заслуживают счастия и возвеличения степени достоинства как в настоящем, так и в будущем Mиpe. Раззудив и имея в виду, что удостоение упомянутой высокой благодатью всесторонне [149] связано с отошениями к Халифату Пророка, — да будет над Ним мир, ................... проявляйте Вашу могучую силу в свободное, самостоятельное царствование Ваше в полном соответствии с обязательными постановлениями истинного Шариата.

Писано 18 Шабана 1193 года.

В хранимом месте Константинополе.

С. Шапшал.

Комментарии

1. Царствовавшего с 1773 по 1789 г.

2. В переводе пропуски обозначены многоточием.

3. Дубровин. Присоединение Крыма к России, III, 385 и далее.

4. Высший чиновник Порты для сношений с иностранными державами и послами.

5. В. Д. Смирнов. Крымское ханство, ч. II, стр. 212.

6. См. перевод.

7. Константинополь, 1309 г., II, 122.

8. II. 210.

9. Известия Таврич. Ученой Архивной Комиссии, № 43, стр. 64.

10. Так титуловались султанами и прежние — подвластные им — ханы.

11. Т. е. Кучук-Кайнарджийского: 10 июля 1774 г.

12. Молитва, читаемая по пятницам в соборных мечетях с призыванием благословения Божия на царствующего государя.

13. Инвеститура.

14. Султан для головного убора.

15. Мирахур — придворное звание в Турции и Персии, соответствующее шталмейстеру.

Текст воспроизведен по изданию: О двух грамотах турецкого султана Абдул-Хамида I-го // Известия Таврической ученой архивной комиссии, № 49. 1913

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info